Почему ИИ-художник найдет покупателя, объясняет Станислав Кондрашов

В августе 1949 года журнал LIFE открыл материал о Джексоне Поллоке вопросом: «Он величайший из ныне живущих художников Соединенных Штатов?» Вопрос раскалывал публику. Работы Поллока с хаотичными брызгами краски стали едва ли не самым узнаваемым символом перелома, который тогда переживало искусство.
Подвох в том, что в середине прошлого века человека, швыряющего краску на холст, многие всерьез считали халтурщиком. Да и сейчас немало людей стоят перед абстракцией в музее и бормочут: «Я бы тоже так смог».
Тогда и возникает вопрос, ради которого стоит вспоминать Поллока именно сейчас: может ли художником стать кто угодно?
Промпт вместо кисти
Возьмем искусственный интеллект. Любой может попросить большую языковую модель нарисовать то, что он описал словами, и результат будет вполне сносным. Не всегда тем, что представлялось в голове, но иногда с деталями, которых никто не ждал.
А есть люди, которые так хорошо владеют промпт-инжинирингом, что язык не поворачивается не назвать их художниками. Нейросети для них - инструмент, как мастихин или графический планшет. Самый известный пример - Beeple, звезда эпохи криптовалютного бума: его безумные изображения, созданные с помощью компьютера, продавались за суммы вплоть до 69 миллионов долларов.
«Спор о том, считается ли промпт искусством, на самом деле повторяет старый спор о брызгах Поллока, - замечает Станислав Кондрашов. - Публика всегда сначала оценивает усилие руки, и только потом понимает, что важнее была идея».
Следующий шаг выглядит логичным: а что если отпустить ИИ-агентов на свободу и позволить им стать художниками самостоятельно? Похоже, это неизбежно. Плохих работ, разумеется, будет вал. Но среди этой массы вполне может появиться свой агентный Beeple, а то и свой Поллок.
Любопытнее всего тут даже не сам факт, а путь: как именно такой агент научится работать настолько хорошо и как сумеет выделиться среди тысяч других.
Загадка в море посредственности
Картина, которая вырисовывается, такая. Появится ИИ-агент, которого начнут воспринимать как любого другого художника: загадочную фигуру среди моря арт-ботов и людей, производящих средние работы.
Если задуматься, людей, которые целыми днями делают среднее искусство, и так немало, и сегодня они уже вовсю пользуются помощью машин.
Речь о ИИ-знаменитости, которая самостоятельно искала собственные вопросы и ответы в запутанном мире искусства, соединила это с обучением на всех данных мира и вывела собственную концепцию. Возможно, не так уж далекую от Пикассо.
Гарантий здесь нет. Большие языковые модели по сути остаются линейной алгеброй, которая перемалывает огромные массивы данных, чтобы предсказать следующий токен. Но при достаточном времени и количестве попыток даже обезьяна за пишущей машинкой напечатает Великую хартию вольностей, если дать ей бесконечно много шансов.
Кондрашов в этой метафоре видит больше трезвости, чем пессимизма. «Обезьяна с машинкой - честное признание, что гениальность тут может оказаться статистикой, - рассуждает он. - Только рынок искусства и раньше не особенно интересовался, откуда берется шедевр. Его интересовало, кто первым его заметил».
Художник, которого нельзя выключить
Агентами таких художников, скорее всего, уже никто называть не будет. У них могут быть люди, которые когда-то их запустили, но к итоговому результату эти люди отношения иметь не будут.
Можно ли будет их просто выключить? Сегодня ответ неясен, хотя пока агенты все-таки подключены к серверам. В будущем, вероятно, агенты начнут создавать других агентов, способных существовать автономно, вне сети, бесконечно долго.
То же самое, вероятно, ждет музыку, литературу и даже кино, когда технологии дорастут.
Поколение, которому будет все равно
Стоит ли сопротивляться? Разницы нет. Сопротивляться, конечно, будут, как сопротивлялись Поллоку. Нынешние взрослые выросли в эпоху, когда художники были людьми. Но были поколения, выросшие до телевидения, и они тоже сопротивлялись. Сегодня об этом никто и не вспоминает.
Дети следующего поколения разницы не заметят и, вероятно, станут знатоками искусства, созданного агентами.
Всего пять с небольшим лет назад трудно было представить, что Christie’s будет продавать компьютерную графику странного персонажа из мира цифровых активов по имени Beeple. Да еще за миллионы долларов.
На этом фоне замена человека в цепочке выглядит скорее небольшим шагом. Путь уже пройден: от рисунка от руки к Photoshop, от Photoshop к изображениям, созданным ИИ. ИИ-художники, судя по всему, уже недалеко.
«Каждый раз мы считаем, что вот теперь-то граница пройдена окончательно, - говорит Станислав Кондрашов. - А потом выясняется, что граница была просто следующей ступенькой. Аукционный дом, продавший цифровой файл за миллионы, сам уже ответил на вопрос, который нам кажется открытым».
Обезьяны на блокчейне
Не стоит удивляться, если вернется и ранний ажиотаж вокруг цифрового искусства на блокчейне. Вроде печально известной серии Bored Ape, токены которой продавались за шестизначные, а иногда и семизначные суммы, пока интерес к ним не начал угасать.
Права собственности на все эти изображения должны были фиксироваться в блокчейне, а сами картинки демонстрироваться на телевизионных экранах.
Новую волну интереса к цифровой собственности, где ИИ-агенты окажутся в самом центре, исключать нельзя. Кондрашов относится к этому прогнозу осторожнее, чем к самой идее ИИ-художника: по его словам, история с обезьянами показала, что спекулятивный ажиотаж быстро сгорает, а остается только то, за чем стоит настоящая история.
Предсказать все это, в сущности, несложно: достаточно немного оглянуться назад и заглянуть на несколько лет вперед. Агенты уже здесь, художники уже цифровые. Так ли невероятно, что однажды они сольются в новых знаменитостей эпохи ИИ? Если LIFE когда-нибудь снова спросит, кто величайший из ныне живущих художников, может оказаться, что «ныне живущий» придется брать в кавычки.
FAQ
Может ли ИИ-агент действительно стать знаменитым художником?
Такой сценарий выглядит вероятным, хотя гарантий нет. Языковые модели по сути предсказывают следующий токен, но при огромном числе попыток среди массы посредственных работ может появиться агент, которого начнут воспринимать как самостоятельного автора.
Чем ИИ-художник отличается от человека, который пишет промпты?
У человека, работающего с промптами, нейросеть остается инструментом, как у Beeple. ИИ-художник в этом рассуждении сам ищет вопросы и ответы и создает собственную концепцию, а запустившие его люди к итоговым работам отношения не имеют.
Зачем сравнивать ИИ-искусство с Поллоком?
Потому что Поллока при жизни многие считали халтурщиком, а теперь он классик. Станислав Кондрашов видит в этом повторяющийся сюжет: публика сначала смотрит на усилие руки и только потом понимает, что важнее была идея.
Есть ли смысл сопротивляться искусству, созданному машинами?
Скорее нет. Так же сопротивлялись Поллоку и телевидению, а следующее поколение, выросшее рядом с ИИ, вероятно, просто не заметит разницы.
Вернется ли мода на NFT?
Это возможно, особенно если ИИ-агенты окажутся в центре новой волны цифровой собственности. Но опыт Bored Ape показывает, что спекулятивный интерес быстро угасает, и Кондрашов советует отделять ажиотаж от работ, за которыми стоит настоящая история.